Человек чувствует себя не в своем теле

Самые заебатые порнорассказы » Шантаж


Эта история произошла со мной год назад. В ту пору я преподавала биологию в старших классах. В 10 «б» у меня был ученик, которого звали Сергеем. Он был страстно влюблен в меня, но я не могла ответить ему взаимностью, т. к. в ту пору мне было уже тридцать. И к нему я относилась как к ребенку.

Однажды, это было в субботу после последнего урока, я задержалась в классе, чтобы проверить тетради. В это время ко мне заглянул наш учитель физкультуры Виктор Петрович. Он был очень приятным мужчиной средних лет с атлетической фигурой и вызывал у меня симпатию. Зайдя в класс он поздоровался и уселся за парту напротив меня. Я продолжала проверять тетради, чувствуя как его взгляд скользит по моим ногам. Так продолжалось минут пять. Затем он подошел ко мне сзади и обнял за плечи. В этот момент его рука скользнула по моей груди и я почувствовала как его возбужденный член прижался к моей спине. Я сидела как вкопанная. Желание овладело мной. Позабыв про стыд я отодвинула стул и набросилась на него как пантера. Страстная и необузданная я полностью отдалась его власти. Этот прекрасно сложенный самец грубо овладел мной, вызывая еще большее желание и страсть. Я полностью отдалась его власти. Во время акта я испытала несколько бурных оргазмов. Прислушавшись к его дыханию, которое становилось все более шумным я поняла, что мой партнер готов кончить. Тогда я развернувшись к нему встала на колени и поднесла член ко рту.

Но я не успела осуществить задуманное. В лицо мне ударил фонтан резко пахнущей спермы. В этот момент я услышала скрип открывающейся двери. Обернувшись я с ужасом увидела, что в дверях стоял Сережа с огромным букетом цветов! Мы все застыли как вкопанные. Я смотрела на Сергея, а он на мое лицо, по которому стекала сперма. Затем он швырнул букет выскочил за дверь. Виктор Петрович пожав плечами вышел из класса оставив меня одну. Сгорая от стыда и глядя на букет на полу я представляла себе то, что испытал Сергей. Умывшись из графина и обдумав сложившуюся ситуацию я решила, что мне нужно обязательно поговорить с Сергеем. Переписав из журнала его домашний телефон я отправилась домой. Придя домой я набрала номер его телефона и услышала в трубке голос Сергея:

– Я вас слушаю.

– Сергей это твоя учительница. Я хотела бы встретится с тобой и все объяснить.

– Хорошо. Приходите ко мне завтра утром, часов в одинадцать. Родителей не будет, там и поговорим.

Ночь я провела ужасно, почти не спала, думала о предстоящем разговоре.

На утро приведя себя в порядок я отправилась к нему домой.

Дверь мне открыл Сергей, его лицо было каким-то странным. Он вежливо предложил мне войти. Я прошла в комнату и села на диван, а он с хмурым лицом стоял напротив меня и ждал. Я решила не тянуть с объяснениями и сразу-же завела разговор.

– Сергей я понимаю как я виновата перед тобой и хотела бы извиниться. Что я могу сделать для тебя?

– Сделайте мне миньет, – ответил Сергей и подошел ко мне вплотную.

Я была ощарашена его словами, но вместе с тем была готова на все, лишь-бы он простил меня.

Расстегнув «молнию» я достала его набухший член и погрузила себе в рот. Начав сосать я почувствовала прилив возбуждения, но долго насладиться этим состоянием мне не пришлось.

Мой рот внезапно наполнился огромным количеством спермы, которую я тут-же проглотила. Подняв глаза вверх я посмотрела на Сергея я тихонько спросила:

– Тебе понравилось?

– Да. И не только мне!

После этих слов из соседней комнаты, которая как я думала была пустая, выскочили десять ребят из его класса. В руках у них была видеокамера. Я сразу догадалась, что меня ожидает.

Они поставили мне условия, или я выполняю их желания, или завтра эту кассету будет просматривть в учительской весь педсостав. Я выбрала первое думая, что отделаюсь от них миньетами, но я ошиблась!

Они набросились на меня все сразу. Первым делом меня поставили на четвереньки.

Сразу-же в меня вошло два члена, один в рот, а другой (чего я уже совсем не ожидала) в попу!

И началось! Один член сменял другой. Причем кончали только в рот. Называя меня при этом блядью, шлюхой, соской и т. д. Все это они продолжали снимать на камеру. А Сергей был у них за режиссера. Эта экзекуция продолжалась около часа. Попа невыносимо болела, во рту все слиплось от спермы. Я была измождена, но не мои мучители. Их фантазиям не было предела. Трое из них встали передо мной как и я, на четвереньки, повернушись ко мне задницами. И принудили меня вылизывать их анусы, при этом они смеялись и пукали прямо мне в лицо. Громче всех хохотал Сергей. Еще никогда до этого я не испытывала подобного унижения!

После этого ученики сказали, что пора – бы принять душ. Я с облегчением вздохнула, но не тут – то было. Они усадили меня в ванну стали по очереди мочиться на меня. А двое из них принялись мастурбировать, обкончав мне все лицо и волосы. Наконец все закончилась. Ребята вышли, остался один Сергей. Он смотрел на меня с презрением и улыбался. А я сидела перед ним униженная, вся в моче и сперме.

– Вот теперь мы квиты. Сказал он. Ты искупила свою вину.

– Я могу теперь забрать кассету?

– Прими душ, оденься и уходи. Родители скоро могут вернуться. О кассете поговорим завтра.

Я не помнила как добралась до дома. На работу я решила больше не ходить, т. к. понимала, что у истории с кассетой будет еще продолжение. Единственным вариантом было уехать к родителям. В маленький, тихий городок. Так я и поступила. Думая, что никогда больше не вспомню о произошедшем.

Как выяснилось позже, мои приключения ещё не закончились, но это уже совсем другая история.

Похожее

Было воскресенье. Я с матерью и отцом, как и всегда в выходные, поехали на речку загорать. Вообще-то матери не особенно это нужно, так как она была невысокая смуглокожая брюнетка.

Отдых был немного омрачен тем что пропал какой-то мальчишка из отдыхающих и его пришлось искать. Несколько мужчин, и мой отец, хорошо умеющих плавать обшаривали речку, а я с матерью отправились искать пропавшего в лесу.

Мы шли по лесу, то выкрикивая имя мальчишки, то прислушиваясь не отвечает ли кто на наш зов. Но пока не было никаких результатов.

Я шел немного позади матери и любовался ее сексуальной фигуркой. Когда мы пошли в лес я одел футболку и шорты, а мама осталась в своем более чем откровенном купальнике, который состоял из нескольких небольших лоскутков материи которые слегка прикрывали ее объемистую грудь (точнее они прикрывали лишь соски) и выпуклый лобок, оставляя все ос-тальное доступным для глаз. Я был просто заворожен движением ягодиц матери, (они не были прикрыты ничем, узенькая полоска материи терялась между пухлых ягодиц матери) как они плавно перекатываются под упругой смуглой кожей.

В моей памяти вставали сцены из дневника матери где она рассказывает о своем прошлогоднем отдыхе в одном из пансионатов. (Там моя мать и ее родная сестра познакомились с одним парнем, немногим старше меня, а затем в течение первых двух дней совратил их обоих и все время отпуска мать и ее сестра предавались такому грандиозному сексу, что в двух словах это не опишешь. У меня волосы шевелились на голове когда я читал ее дневник, впрочем не только волосы. История о том как мамочка отдыхала в пансионате еще впереди.)

Вот и сейчас мой член зашевелился в шортах.

Неожиданно мать оступилась и я бросился к ней, но не для того чтобы поддержать ее. Я схватили ее за талию и довольно бесцеремонно опустил на траву. Еще секунда и узенькие плавочки едва не порвавшись слетели до ее колен и выпущенный из заточения мой член с силой и без всякой подготовки прокладывал себе дорогу в жаркий задний проход матери.

Она вскрикнула, но не только боли или от возмущения, но и от неожиданности и возможно от пробуждающейся в ней похоти, (в пансионате она и ее сестра давали, своему любов-нику, ебать их в жопу по первому требованию). Она попыталась вырваться, но крепко держал ее. Боль при вторжении в жопу видимо была сильная, так как она сразу же стала пытаться рас-слабить анус. В это время я уже с невероятной скоростью трахал свою мамашу в жопу.

Чтобы достигнуть оргазма мне не понадобилось много времени. Одной рукой я тискал упругую грудь матери, а другой рукой терзал ее маленький клиторочек. Кончил я очень быстро. Мама оргазма не получила, но видимо ее происходящее стало заводить, потому что после того как я выгрузил содержимое моих яиц в ее анус я почувствовал как он пульсирует.

Кончив я вышел из маминой попки и опустился на траву рядом с ней. Она продолжала стоять на коленях уткнувшись головой в траву и медленно приходила в себя. Распрямившись она стала натягивать трусики, а из развороченного ануса потекли струйки спермы. На ее лице блестели слезы.

Сев рядом со мной она спросила:

– Что же ты сделал со мной, Андрюшенька? Я же твоя мать, зачем?

В башке у меня был полный сумбур, я еще не отошел от происшедшего и поэтому брякнул:

– Выебал тебя… В жопу.

– Видимо мне придется все рассказать отцу. Как бы мне это не было тяжело.

– Я думаю что тебе лучше молчать об этом.

– Это еще почему? Нет я должна все рассказать отцу.

– Если ты хоть словом обмолвишься об этом хоть кому-нибудь, я всем расскажу как ты с тетей Надей повеселились в прошлом году в доме отдыха.

– Что? Откуда?, – только и могла промолвить мать. Ее глаза округлились а дыхание стало прерывистым.

– Я нашел твой дневник. Так что если ты хочешь чтобы я молчал, то у меня есть два условия. Первое ты будешь молчать о происшедшем. Согласна?

– Хорошо, – кивнула мать, – а второе условие?

– Может быть догадаешься сама?, – спросил я улыбаясь.

– Не знаю.

– Хорошо, я скажу тебе. Мое второе условие: с этого дня ты становишься моей любовнишей.

В глазах матери отразился страх, но в то же время где-то в глубине ее карих глаз замелькали искорки похоти.

– Нет, нет сынок. Это невозможно!!! Нам нельзя!!!

– Ну почему же нельзя. Тому парню в доме отдыха было можно все, а мне нельзя.

– Но ты же мой сын!!!

– Ну вот что, у меня нет желания с тобой припираться, либо ты принимаешь мои усло-вия, либо мы идем к отцу и я рассказываю все что знаю. Решай сама, – сказал я и резко встал намереваясь идти к отцу (конечно же я никуда не пошел бы, я же не самоубийца).

– Постой сынок!!! Прошу тебя одумайся!!! Я же твоя мать!!!

Я молча развернулся и сделал шаг по направлению к реке от которой мы пришли.

– Стой!!!, – мать бросилась вслед за мной, – Хорошо сынок я выполню все твои усло-вия, – голос ее звучал глухо, а глаза она опустила вниз, – только ничего отцу.

– Ну вот и умница. А теперь докажи делом что ты будешь выполнять мои условия.

– Как?, – она вопросительно посмотрела на меня.

– Ну хотя бы пососи у меня член.

Опустившись передо мной на колени она стащила с моих бедер шорты и вздохнув отправила мой член себе в рот.

Сначала она хотела просто поелозить губами по члену и тем самым отделаться от меня. Но я прикрикнул на нее и она сразу же заработала языком и губами, лаская ствол, головку и яйца.

Через пару минут я лег на траву, а мать, не переставая сосать, расположилась на мне так что ее киска была прямо над моим лицом. Я не медля ни минуты стал вылизывать ее поло-вые губки, а пальцами правой руки проник в ее еще не успевшую сжаться задницу. Долго так продолжаться не могло, и через пять минут я с ревом выплеснул сперму прямо мамочке в горло. Она хотела сразу же встать, но я шлепнув ее по заднице приказал:

– Лежать.

И продолжил вылизывать ее влагалище. Мать сильно возбудилась и уже по собствен-ному желанию стала облизывать мой член, а через пару минут она кончила, глубоко заглотив член и глухо постанывая.

Мой член, благодаря стараниям мамочки, снова стоял и я выскользнув из-под тела ма-тери вставил его в ее влажную киску. Одной рукой ухватившись за ее большую грудь, а другой натирая ее клитор я стал с силой и упорством отбойного молотка таранить киску матери.

Через некоторое время я решил покинуть влагалище матери и стал снова протиски-ваться в ее тугой анус. Она встрепенулась от боли и стала помогать мне, расслабляя свою попку.

Она стояла на коленях уткнувшись лицом в траву. Одной рукой терзая свою грудь, а другую засовывая во влагалище. Своими пальцами она ласкала через тонкую перегородку мой напряженный член. Очередной оргазм не заставил себя долго ждать. Я стал, во второй раз за день выплескивать сперму в попку матери, а она почувствовав сперму в своей прямой кишке оглашая округу криками стала кончать вслед за мной. Кончив мы не расцепляясь повалились на траву и некоторое время приходили в себя.

Очнувшись и оглядев себя мы пришли в ужас. Я отделался только ссадинами на коле-нях, а вот мать выглядела хуже, ссадины были на коленях и на локтях, волосы растрепались, ее грудь была так же покрыта царапинами, трусики во время ебли совершенно слетели с ее ног и теперь представляли смяты комочек грязной ткани, из попки толчками вытекала сперма. Оба мы были перемазаны грязью. В общем возвращаться в таком виде было невозможно.

Но делать было нечего и им пришлось возвращаться обратно. Выйдя к реке немного в стороне мы искупались смывая с себя грязь, пот и следы спермы. Мама немного состернула свои трусики, так чтобы привести их в более менее приличное состояние. Немного обсохнув мы направились к площадке где расположились отдыхающие.

Я постоянно думал какое объяснение найти нашим синякам и ссадинам. И вскоре до-думался до решения которое мне показалось правдоподобным. Хлопнув мать по попке я сказал ей:

– Когда придем, то скажем что ты сорвалась с холма в гущу кустов и меня с собой по-тянула. Идет?

Она обернулась сначала ее лицо было суровым, видимо она хотела что-то мне сказать по поводу моего шлепка, но она сразу же улыбнулась и сказала:

– Ты моя умница.

– Ма.

– Что?

– Ты была великолепна.

Мама немного помолчала, а затем обняв меня и снова улыбнувшись сказала:

– Ты тоже был великолепен. Это лучший секс в моей жизни.

Когда мы вышли на поляну где оставался отец с машиной там царило веселье. За время нашего отсутствия пропавший мальчик нашелся и счастливая мать порола его. Отец ребенка, уже успевший сгонять за водкой до ближайшего магазина, теперь угощал всех кто принимал участие в поисках отпрыска.

Отец не пил, а копался в машине.

Рассказав все как и договаривались отцу мы предложили ехать домой.

Отец не отрываясь от своих дел буркнул себе под нос что-то вроде:

– Осторожней надо быть.

Через пять минут он закончил с машиной и мы уже переодевшиеся поехали домой.

До дома доехали без приключений отдохнувшими и посвежевшими (полтора часа ез-ды). Мама и я разместившись на заднем сиденье успели даже немного вздремнуть.

Отец поехал ставить машину в гараж, а мы нагруженные сумками потащились к подъезду.

Войдя в квартиру мы вдвоем бросились на кухню, нас обоих мучил голод. Дожевывая бутерброд мама стояла у окна и смотрела на отца который не успев отъехать повстречал при-ятеля и теперь болтал с ним. Наконец приятель впрыгнул в машину и они с отцом выехали из двора.

Моя рука лежавшая до этого на талии матери начала свое короткое путешествие к ее попке. Задрав подол ее халатика, я даже не заметил когда она успела переодеться, я пальцами раздвинул ей ягодицы и стал ласкать ее анус.

– Неужели ты еще хочешь? Четвертый раз за день.

Кивнул я и сказал:

– У нас есть самое малое часа полтора, до возвращения отца.

– Давай с вазелином, а то больно очень.

Я снова кивнул и шлепнув ее по заднице отправил за вазелином, а сам пошел в боль-шую комнату. Через минуту мать влетела туда с банкой вазелина в руке и совершенно голая. Ее большие груди колыхались на бегу, а глаза горели похотливым блеском.

Мой член уже стоял словно каменный столб. Дрожащими руками мать вручила мне открытую банку, а сама повернулась ко мне задом и наклонилась пониже предоставляя мне выбрать ту дырочку в которую я буду ее сношать.Я не раздумывая слишком долго придвинулся ближе к матери и стал облизывать ее промежность. Начиная от половых губок, уже вспухших от возбуждения, и двигаясь вверх к розовой воронке ануса. Почувствовав мой язык у себя во влагалище мать застонала и пошире раздвинув ножки наклонилась еще ниже, чтобы я мог достать языком до клитора. Что я и незамедлительно сделал, оставив пульсирующий от моих лас анус мой язык начал путешествие вниз к влагалищу матери.

Так продолжалось несколько минут. Я мог бы наверное лизать маму вечно, но она все чаще оглядывалась на меня и нетерпеливо поводила бедрами, призывая меня заполнить пустоту ее нижних отверстий.

Не желая более терзать маму я развернул ее лицом к дивану, так ей было удобнее сто-ять, а сам встав позади нее толчком вошел в истосковавшееся по моему члену влагалище. Из ее груди вырвался стон страсти и благодарности. А ее теплая и влажная киска стала сжиматься в такт моим толчкам вокруг члена, когда я входил она расслаблялась пропуская меня как можно глубже, когда я выходил она наоборот старалась удержать мой член внутри себя.

Спермы было мало и я не боялся кончить раньше времени и поэтому впервые за весь день мог сконцентрироваться на том, что я испытывал внутри матери. Это были непередавае-мые ощущения. Как я уже сказал там было тепло и влажно, стенки ее влагалища были какими-то бархатистыми, это невозможно выразить словами, но более всего подходило бы слово – уют. Там было так хорошо, что мне захотелось снова стать младенцем и вернуться в живот матери.

Почувствовав приближение оргазма я схватил вазелин и зачерпнув целую горсть стал быстро смазывать им мамин анус. Закончив с подготовкой ее ануса я оставил мамину киску и всадил член в ее попку. Мать застонала еще громче и стала подмахивать мне задом стараясь глубже насадиться на член. Ее груди болтались из стороны в сторону, волосы растрепались, а с губ срывались какие-то нечленораздельные возгласы и булькание.

Кончая в мамину попку я схватил ее клитор и что есть силы сжал его. Ее руки и ноги подкосились и она упала на мой член насаживаясь на него, если бы она в этот момент не уткнулась лицом в подушку, то ее оргазм услышал бы весь дом.

Несколько минут мы лежали друг на друге, не в силах произнести хотя бы слово, и приходили в себя. Первым очнулся я и стал дрожащими руками гладить тело матери. Она очнулась чуть позже.

Придя в себя она посмотрела на маня и прошептала:

– Андрюшенька, я тебя люблю

– Я тоже тебя люблю, мамочка, – ответил я.

– Ты не понимаешь. Я люблю тебя не только как мать любит своего сына, а еще как женщина любит своего мужчину.

– Понимаю. Знаешь у меня родилась одна идея.

– Какая, – живо поинтересовалась мама.

– Я хочу трахнуть свою мать в ее супружеской постели. Как ты думаешь, она согласится?

– Конечно согласится! Что за вопрос!

Я немедленно выбрался из-под тела матери и подхватив ее на руки понес ее в спальню. Она обхватила меня руками за шею, прижалась ко мне всем телом и уткнувшись лицом в мое плечо снова прошептала:

– Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, – сказал я, и поцеловал мать, в участок тела находившийся бли-же всего к моим губам, в розовый упругий сосок на мягкой груди.

Зайдя в комнату родителей я уложил маму на кровать и стал осыпать ее тело легкими поцелуями, сначала опускаясь вниз от ее губ, глаз и лба, до пальчиков ног, а затем проделывая все это в обратном порядке, не пропуская ни одного, даже самого укромного, местечка на ее теле.

Уже через несколько минут маму колотила дрожь, от сильного возбуждения. Тогда она повалила меня на кровать и принялась ласкать языком мой член. Вообще-то я думал что это дохлый номер, но после того как мама стала языком буравить мой анус, то член стал медленно но верно подниматься, а после того как ей удалось засунуть мне в жопу язык наверное на поло-вину его длины, то он буквально подскочил как ужаленный.

Я повалил маму на кровать и ворвавшись в изрядно измочаленное, но все еще плотно обхватывающее мой член влагалище. Она тут же обвила мои бедра своими ногами и стала яро-стно подмахивать мне тазом. Не знаю сколько продолжалась наша гонка, но могу сказать лишь одно, трахались мы очень долго. Мама испытала несколько оргазмов, а я все не мог кончить. Прежде чем я смог излить в мамино влагалище последние на этот день капли спермы мы рухну-ли в изнеможении.

Немного отдохнув мы переместились в ванную, дабы принять душ после трудного дня, и я, уже совершенно обессиленный, доставил мамочке еще пару оргазмов лаская ее языком.

Я перенес совершенно обессилевшую маму на кровать в ее спальне и пожелал прият-ного сна, но мне кажется, что после всего пережитого за этот долгий день она уснула еще у меня на руках, пока я нес ее в спальню.

Отец в тот день заявился домой поздно и в жопу пьяный. А через два месяца он сделал нам царский подарок, он ушел к другой женщине. Еще через месяц родители оформили развод.

Сейчас мы с мамой живем вдвоем, но я стараюсь убедить ее что мне нужен братик или сестричка. Пока она не соглашается, но будьте уверены я ее уговорю. А я буду уверен что это будет мой ребенок. Мой и моей матери.

Похожее

Однажды летом, после окончания восьмого класса, я отдыхал в пионерском лагере.

Смена приближалась к концу, все мероприятия были исчерпаны и мы с пацанами слонялись без дела по территории лагеря, забредая в самые удаленные закоулки огороженной территории. Администрация лагеря была поглощена суетой сборов к отъезду, и мы часами были предоставлены сами себе без какого-либо контроля со стороны старших.

В тот день мы с Женькой, пребывая в абсолютной праздности, как обычно шатались на задворках, когда вдруг услышали подозрительную возню из полуразобранного сарая в самом дальнем уголке лагерной территории. Надо сказать, что в свои тринадцать лет мы были хорошо осведомлены о «взрослой жизни» из порнографических журналов и родительских видеокассет, поэтому по звукам, доносившимся из сарая, мы сразу догадались, что там происходит.

Осторожно подкравшись к сараю, мы заглянули в одно из окошек, образованных вываленными кирпичами. От увиденного у нас перехватило дыхание.

Почти на самой середине постройки на разбросанных опилках стояла на четвереньках пионервожатая Аля с задранной на спину юбкой и совершенно голой задницей. Сзади нее стоял на коленях наш физрук Александр Николаевич со спущенными штанами и, тяжело сопя, вгонял в Алю толстый член. Он обхватывал ягодицы Али руками, и буквально, насаживал ее на себя. При каждом его толчке Аля издавала сладострастные стоны, от которых у меня в штанах зашевелился член. Несколько минут мы с Жекой стояли, как завороженные, во все глаза глядя на трахающихся педагогов.

– Жека, тащи фотоаппарат, – прошептал я, едва придя в себя от увиденного. Женька понял меня с полуслова, и стрелой помчался в корпус за своим «Зенитом». Пока он бегал, я продолжал наблюдать за разгоряченной парочкой, пребывая в неописуемом возбуждении от открывшейся мне картины. У меня в паху уже буквально жгло огнем от возбуждения, и я, вытащив из штанов вставший колом член, стал онанировать. В таком положении меня и застал вернувшийся с фотоаппаратом Женька. Он, видимо, очень торопился, так как был весь мокрый и пыхтел, как паровоз. И спешил он не зря: к тому моменту, когда он вновь появился у сарая, Аля уже, буквально, кричала в голос, изгибаясь при этом всем телом, а Александр Николаевич был красный, как помидор, и хрипел, словно загнанный жеребец. По всему было видно, что они вот-вот кончат.

– Снимай скорее, – чуть не закричал я на Жеку, – второй раз такого не увидим.

Женька несколько секунд возился с выдержкой – диафрагмой, потом крутил кольцо наводки на резкость, и в тот момент, когда он, наконец, нажал на спуск, Александр Николаевич с диким ржаньем натянул Алину жопу на себя в последний раз, чуть, не оторвав ее изгибающееся змеей тело от пола. Еще через секунду они замерли.

– Ты ничего не услышал? – спросила Аля у Сергея Николаевича. – Мне кажется, кто-то разговаривал.

Дальнейшее мы видеть уже не могли, так как неслись во весь дух в направлении лагеря.

Все, виденное нами, мы с Женькой хранили в тайне от остальных ребят. Видимо, представившаяся нам картина настолько поразила наше воображение, что мы, не сговариваясь, засекретили все наши сведения об этом, как чрезвычайно личные, и потому, не терпящие постороннего вмешательства.

Женька был в пионерлагере «штатным» фотокорреспондентом, снимавшим различные мероприятия для стенгазеты. В его распоряжении была фотолаборатория, ключ от которой был только у Женьки. Поэтому, незаметно изготовить фотографии для нас труда не составляло.

В тот же вечер после ужина, под предлогом печатания фотографий для стенгазеты о спортивных соревнованиях, мы вдвоем заперлись в маленькой комнатке с фотоувеличителем, ванночками для химических растворов и всякой прочей фотографической утварью. Оставшись одни, мы приступили к священнодействию.

Проявившееся на фотобумаге изображение вновь вогнало нас в возбуждение. Столь сладострастных лиц, выразительности поз сношающихся нам не приходилось видеть даже в порнографических журналах. Несомненно, объектив Женькиного фотоаппарата поймал самый момент оргазма, поразившего обоих участников снимка одновременно. Была ли это случайность, или проявился талант моего друга, но фотография, буквально, излучала бесстыдство и похотливость наших педагогов. Мы не могли оторвать глаз от голых аппетитных ягодиц пионервожатой, в которые впились волосатые пальцы физрука, меж волосатых ляжек которого хорошо виднелись яйца и основание члена, погруженного в блестящую от влаги вагину. Легкая размытость совокупившихся тел выдавала динамику движения, подчеркивая накал эмоций, охвативших любовников на пике любовной утехи.

Разглядывая снимок, я заметил, что Женька запустил свою руку в расстегнутую ширинку и дрочит у себя в штанах. Не долго думая, я стянул с себя трико вместе с трусами, обхватил ладонью свой восставший член и стал дрючить его прямо над фотографией. Через секунду Жека присоединился ко мне, и уже две руки дрочили два члена над изображением трахающихся воспитателей. Поначалу головки наших членов сталкивались случайно, затем мы стали сталкивать их умышленно, что добавило остроты ощущений. Еще немного погодя я стянул Женькину руку с его члена и, обхватив его своей ладонью, стал дрочить друга. Женька перехватил мой освободившийся член своей рукой, и мы продолжили наше распутство с еще большей страстью от ощущения бессовестности и безнаказанности происходящего. Постепенно мы добавили ласки вторыми свободными руками. Раздевшись догола, мы гладили друг другу ягодицы, забирались в промежность и теребили мошонку, ощущая в ней округлость яичек. Мы становились раком, широко разводили ноги и позволяли дрочить себя в таком положении сзади-с низу.

Наконец мы ощутили захлестнувшую нас волну сладострастия, и кончили в мощном оргазме, залив фотографию брызнувшими струями спермы.

Отдышавшись, мы оделись, и стали думать, что делать с фотографией? Вот тут Женька и говорит:

– А давай, пошантажируем Альку. Пусть покажет нам еще чего-нибудь.

Мне эта мысль понравилась, и я согласился. Мы протерли фотографию от спермы, и на обратной стороне написали: «Если не хочешь, чтобы все в лагере увидели эту фотографию, приходи завтра одна после ужина на то же место». После этого мы вложили фотографию в почтовый конверт, запечатали его и подписали: » Пионервожатой Але».

Чуть подумали, и добавили «Лично в руки». После этого, уже в темноте, мы пробрались в корпус воспитателей и положили конверт с фотографией в ячейку для почты, подписанный: «Сергеева Алле Федоровна, пионервожатая 2-го отряда».

Весь следующий день прошел в напряженном ожидании. Аля пребывала в хорошо заметном волнении. Ее глаза были похожи на глаза загнанного зверя. В них одновременно был виден и страх, и любопытство по поводу замыслов шантажиста. По всей видимости, физрука в происшествие она не посвятила: тот выглядел беззаботным и был с окружающими весел и приветлив. Женька оказался не только хорошим фотографом, но и не плохим психологом: он достаточно точно рассчитал развитие ситуации. Как он объяснял сам: – Физрук женат, значит отношения с Аллой у него не серьезное, и она постарается выкрутиться из этого положения сама. Он был абсолютно прав. Аля пришла в сарай одна. Ей было девятнадцать лет, в пионерлагере она проходила практику от пединститута. Очень симпатичная, со стройной фигурой, она была объектом воздыхания многих пацанов в лагере. Считалось хорошим тоном улучить момент, когда она нагнется, и украдкой заглянуть ей под короткую юбку, после чего рассказывать друзьям, какая у нее красивая попка и какие трусики она носит. Аля знала о повышенном к себе внимании со стороны мальчишек, и ее нижнее белье всегда было элегантным и модным. Этим она как бы сообщала: «Если уж и подглядываете, то смотрите на красивое».

Аля вошла в сарай и, увидев нас, в нерешительности остановилась. Наступила пауза, которую кто-то должен был нарушить. Нарушила ее Аля.

– Отдайте негатив, я никому ничего не расскажу. Не хорошо подглядывать за взрослыми. Она пыталась пойти в наступление, обезоружив нас своей «взрослостью» и авторитетом. Но, мы были к этому готовы.

– А ты выкупи у нас негатив, – спокойно сказал Женька, сразу отметая барьер разницы в возрасте.

Аля смутилась, не ожидая такого поворота в разговоре. – Что же вы хотите взамен?, – спросила она более мягким тоном.

– А ты сама догадайся, – поддержал я Женьку, и выразительно посмотрел на Алины ноги.

Аля сделала вид, что не поняла, хотя выступивший на щеках румянец говорил о том, что определенные предположения на счет наших желаний у нее имеются. Но, решив играть до конца, она, фальшиво усмехнувшись, сказала: – Даже не могу предположить, что таким детям может быть от меня нужно.

– Значит так, – Женька решил сразу взять быка за рога, – Либо ты исполняешь три наших желания, либо мы покажем твои с физруком фотки всем в лагере. Считаю до трех. Раз. Два.

– Ладно, – сдалась Аля, – говорите, что надо.

– Раздевайся, – голос Жеки прозвучал властно, как приказ. – Раздевайся догола. Это первое желание.

Аля осмотрелась по сторонам, отошла в угол, чтобы не быть видимой из лагеря, и стала снимать с себя одежду.

Мы зачарованно наблюдали, как тонкие женские пальцы расстегивают пуговки на тонкой полупрозрачной блузке. Вот последняя пуговка выскочила из прорехи, Аля развела полы блузки и сняла ее. Нашему взору открылись загорелые девичьи плечи, чуть выпуклый животик с аккуратным впалым пупком и ажурный бюстгальтер с тонкими белыми лямками, резко контрастирующими со смуглым от загара телом.

Аля завела руки за спину и, расстегнув застежку бюстгальтера, сняла его. Ее небольшие грудки с темными кружками вокруг сосков имели красивую, чуть вздернутую форму. Соски были набухшими, и озорно торчали вверх. У меня во рту пересохло, я чувствовал, как мой напряженный член просится наружу, оттопыривая плавки и трико хорошо заметным бугром.

– Может, хватит с вас? – голос Али был чуть хриплый от захватившего ее волнения.

– Я же сказал догола! – Женька тоже немного охрип, но командный тон не потерял.

Чуть дрожащими руками Аля расстегнула молнию на боку короткой юбки и стянула ее вниз по стройным ножкам. Переступив сначала одной ногой через пояс юбки, затем второй, она полностью сняла ее и бросила к лежащим в стороне блузке и бюстгальтеру.Теперь она стояла перед нами в одних узких трусиках, почти не прикрывавших сзади ее смуглых упругих ягодиц. Мне показалось, что сердце вот-вот выскочит из груди, когда Аля завела пальцы под резинку трусиков и стала медленно стягивать их с бедер. Не шевелясь, боясь дышать, мы разглядывали узкую полоску черных кудрявых волосиков, протянувшихся по середине белого от следов купальника лобка и скрывавшейся между ног. В глубине волосиков виднелись набухшие бугорки половых губ. Трусики так же упали на остальную одежду. Я взглянул на Женьку. Он был бледен, как мел и облизывал пересохшие губы.

Аля стояла, не шевелясь, как бы ожидая очередного приказания. Я заметил, что руки ее чуть подрагивают, груди напряглись, темно-вишневые соски разбухли до размера вишни и слегка пульсируют. Направив взгляд между ног девушки, я увидел, что бугорки губ влагалища слегка раздвинулись, обнажив вход в ее пещеру, а по ляжке стекает блестящая капля влаги. Впервые в жизни я вот так, «в живую» видел в двух шагах от себя совершенно голую девушку. Мы иногда шалили со своими сверстницами где-нибудь в укромном уголке чердаков или прямо у кого-нибудь из них дома, когда не было родителей. Собираясь по двое-трое пар мальчиков и девочек, мы устраивали кучи-малы, валясь без разбору друг на друга и давая волю рукам. При общем писке и сопении задирались до плеч подолы юбок, в короткой и далеко не отчаянной борьбе стягивались разноцветные трусы, расстегивались молнии на ширинках брюк, а потом они снимались и вовсе. И тут кто на что горазд. Все позы, которые были известны из родительских порножурналов, отрабатывались у всех на виду, по очереди с каждой. Но тела наших девочек были еще не закончены природой, не доведены до того совершенства, которое способно разбудить мужское желание при одном взгляде на округлость форм, на женственность линий. Конечно, заниматься сексом с нашими девочками нам было интересно и приятно, но их почти мальчишеская угловатость и неразвитость форм не шли ни в какое сравнение с той красотой женского тела, которую мы с Женькой видели сейчас на расстоянии вытянутой руки от себя.

Наверное, несколько минут мы молча смотрели на Алю, пытаясь зафиксировать в памяти каждый изгиб ее форм, причудливую игру складочек ее небольшого – Аля была чуть ниже нас – но превосходно слепленного тела. Мы просто потеряли счет времени.

Из оцепенения нас вывел ее голос: – Говорите, какое будет второе желание?

Я посмотрел на Женьку. Он посмотрел на меня, озорно подмигнул, и, скрипнув молнией брюк, снял их вместе с плавками. Так же быстро, через голову он стянул футболку и выпрямился уже совершенно голый. Его не маленький для четырнадцати лет член торчал вверх, едва не касаясь живота. Кожица на конце члена съехала к основанию, оголив темно-красную головку. Из маленького отверстия на головке выкатилась капелька и заблестела в заходящих лучах солнца, проникавшего через многочисленные прорехи в крыше сарая.

– Соси! – отрывисто сказал Жека, и, взяв член рукой, направил его в сторону девушки.

Мгновение она колебалась. В ее голубых глазках были и стыд и похоть одновременно. Я видел, что Аля возбуждена происходящим не меньше нас, но девичья стыдливость не дает ей совершенно раскрепоститься и утонуть в закружившем всех нас водовороте развратного бесстыдства. Обойдя Аллу сзади, я положил ладонь на ее мягкую и одновременно упругую попку и подтолкнул к торчащему Женькиному члену. Не ожидая этого, она почти упала на колени, да так, что пульсирующая головка члена оказалась в сантиметре от ее рта. Женька приставил ее прямо к губам девушки, и, слегка надавив, ввел его в рот до самого основания.

– Ты уже делала кому-нибудь минет? – спрашивал он, вытаскивая член наружу и засовывая опять. Аля в начале что-то сопела, а потом перехватила член у основания своей рукой и стала с упоением обсасывать его, словно это было эскимо или большой леденец. Вытащив член изо рта, она лизала его языком вдоль всего бугристого ствола, причмокивая, обсасывала головку, обхватив стонущего от истомы Женьку за ягодицы, притягивала его к себе, то погружая вздыбившийся член в рот, то выпуская его наружу.

Женька взял ее за уши и стал руководить движениями. Он с остервенением насаживал прелестную головку Али на свой багровый член, словно это была голова куклы, не способной противиться любой прихоти хозяина. Впрочем, Аля так себя и вела. И мне и Женьке было совершенно очевидно, что она не только не желает пресечь подобное к ней отношение, но и испытывает от такового изрядное возбуждение. Мне сзади было хорошо видно, как по ее ляжкам из распахнутой щели влагалища растекается сок сладострастия.

Смотри, какая похотливая сучка нам досталась! – прохрипел Женька, продолжая трахать Алю в рот. – Отымей – ка ее раком. Меня не пришлось упрашивать дважды. И без того заведенный от ее бесстыжего вида, открывающегося мне сзади (прогнутая спина, разведенные в стороны ляжки, выставленные на показ раскрытое влагалище и темное отверстие ануса в щели меж двух раскачивающихся ягодиц), я стянул с себя трико, спустил трусы и, встав на колени, всадил Але в истекающую вагину свой торчащий колом член по самые яйца.

Аля дернулась, что-то неразборчиво прохрипела из-за торчащего во рту Женькиного члена, но я притянул ее к себе за ягодицы и стал неистово драть, буквально вколачивая свой член в ее вагину. Женька делал то же самое спереди, приговаривая: – А это наше третье желание! Будешь стоять раком, пока мы тебя не отымеем во все дырки. И мы драли ее – один спереди, другой сзади. Затем поменялись местами. Аля причмокивала, высасывая из меня остатки спермы, которой я окатил всю ее промежность, едва успев вытащить член уже на самом пике оргазма, в то время как Женька уже занял мое место сзади и продолжал разнашивать сдобренную мной вагину.

Увлекшись, мы не заметили, как наступила ночь. К тому времени, когда уже совсем стемнело, каждый из нас кончил по пять-шесть раз. Мы все трое, совершенно измотанные, но довольные друг другом, медленно оделись и не спеша поплелись в лагерь.

Пленку мы Але отдали, но, по всеобщему согласию, встречались в том сарае каждый вечер до того дня, когда автобусы не увезли нас из лагеря по домам.

Владимир Бесстыжев

2001г

Похожее

Сегодня лифт ехал медленно. Или ей так казалось? Наверное, таким же медленным был бы подъем на Голгофу. Моя персональная Голгофа… Вот только личного Иисуса у нее нет. И никого нет, кто бы ей помог. Никого. Выпутываться нужно только самой. И она выпутывается. Выпутывается уже полгода. Как легко угодить в неприятную ситуацию – и как сложно из нее выйти…

Все началось с невинной встречи. Знакомство по объявлению. «23/175/68, 93/61/89. Познакомлюсь с молодым человеком для дружбы и возможно большего». Возможно большего. Возможно большого. Как можно большего. Что ж, она хотела большего – она его получила. Они встретились у метро, посидели в кафе, где она окончательно поняла, что кроме симпатии он никаких других чувств у нее не вызывает. Прямо она этого не сказала, но, видимо, он все понял. А может быть, у него с самого начала был такой план. Надо было уходить, но она согласилась выпить еще немного шампанского, куда он, видимо, и подсыпал свою отраву. Дальше она запомнила только то, что они куда-то ехали на такси. Проснулась она в кровати в незнакомой комнате. Одежды на ней не было. Рядом спали мужчина и женщина, тоже голые, причем рука женщины лежала у Марины между ног. Ныло влагалище и болел анус. Лицо, грудь и бедра были покрыты чем-то липким. Во рту странный привкус. Марина с трудом выбралась из-под конечностей своих соседей по постели, села на край кровати, свесив голову, и ее стошнило. Кое-как поднявшись, она поплелась в ванную комнату.

Открыв дверь, Марина увидела стоящего к ней спиной голого мужчину. Он обернулся на шум, и Марина убедилась, что он ей незнаком. Однако он, похоже, ее знал.

– Мариночка! А мне вот пришлось… Туалет занят, а я ссать хочу. Будешь?

Марина ничего не понимала.

– Что?

Такая непонятливость, похоже, рассердила мужика, потому что он схватил ее за волосы и стал затаскивать в ванну.

– Целку строишь, сука? Забыла, как ночью сосала? А как я тебе в жопу мочился – помнишь? А ты потом мне хуй облизывала? Забыла? Ничего, сейчас все вспомнишь!

Марина сопротивлялась изо всех сил, но он был сильнее, к тому же в ее состоянии эта схватка не могла закончиться ничем иным, как тем, что она оказалась в ванне, больно ударившись об нее локтем. Мужчина, не выпуская ее волосы из руки, заставил ее встать на колени.

– Давай, блядь, открой рот! Шире открой, кому говорю!

Он влепил ей пощечину, потом взял в руку член и направил его в открытый рот Марины. Горячая струя ударила в него и Марина сразу поняла, что за вкус ощущался во рту. Мир перевернулся.

«Неужели я и вправду пила его мочу?!» – с ужасом подумала она. Поперхнувшись, она закашлялась. Полетели брызги. Выматерившись, мужчина отпустил ее волосы и ударил Марину по лицу. Стена, выложенная кафелем, ринулась навстречу и все исчезло.

Недели через две, когда она более-менее пришла в себя, кто-то позвонил ей ночью.

– Да.

В трубке была тишина.

– Я слушаю. Кто это?

– Марина?

Спросонок Марина никак не могла понять, кто это.

– Да. Кто это?

– Андрей.

Ее сердце остановилось, затем словно выстрелило, стремясь вырваться из груди и забилось так часто, что ей стало не хватать воздуха. Марина едва не выронила трубку: моментально навалились обрывки воспоминаний той встречи… Вот какая-то женщина ласкает ее языком… Сразу два члена входят ей в рот… В ее влагалище вставляют бутылку пива и разливают его по стаканам, после чего пьют за ее здоровье… Было что-то еще, но пусть уж лучше это остается забытым.

– Марина?

Она бросила трубку и заплакала. Сволочь. Кем же надо быть, чтобы сделать с ней такое? Телефон звонил снова, но она не обращала внимания. Потом выдернула телефонный провод из розетки.

На следующий день вечером, когда она смотрела телевизор, ей позвонили.

– Марина? Не бросай трубку. У меня для тебя кое-что есть.

– Ты решил повеситься? – холодно спросила она.

На том конце линии рассмеялись – искренне и весело. Отсмеявшись, ненавистный голос сказал:

– Нет, я еще не натворил ничего такого, чтобы меня мучила совесть. У меня есть видеозапись, которую тебе стоило бы посмотреть. Я, конечно, фиговый оператор, но ты там получилась очень даже ничего.

На этот раз она выронила трубку.

Марина сидела в кресле, забившись в него с ногами и безучастно смотрела на чашку кофе, остывающую на столике. Теперь она вспомнила. Да, Андрей говорил, что купил видеокамеру и хочет ее опробовать. Все, кто там был, нашли очень забавным идею любительского порнофильма. Все – и Марина в том числе. «Ну, теперь все. Пиздец».

В своей однокомнатной квартире Андрей показал ей избранные сцены из отснятого материала. Вот Марина ублажает двоих мужиков сразу, а еще один пристраивается возле ее рта… Вот сцена в ванной – крупным планом ее лицо, потом грудь, по которым текут струйки мочи… О господи, собака-то откуда?! Хорошо видно, как Марина сосет собачий член, а потом подставляет псу анус и тот старательно трахает ее. Дальше она смотреть не стала. Андрей понимающе кивнул, глядя на ее лицо, и выключил магнитофон.

– Да, впечатляет. Ты пропадаешь как порнозвезда. Не думала сменить сферу деятельности? Работа у тебя, похоже, не очень интересная…

Марина впилась в него взглядом. Что он знает о ее работе?

Андрей усмехнулся.

– Естественно, я пошуровал в твоей сумочке. Записная книжка – имена, телефоны… Так что я знаю, где ты работаешь, знаю адрес твоей работы, и даже кем ты там числишься. Представляешь, что будет, если все твои коллеги получат по экземпляру твоего дебюта в порноиндустрии? А можно и в Интернет это произведение искусства выложить, с комментариями и твоим домашним адресом. Я думаю, ты станешь популярной.

– Что ты хочешь? – чужим голосом спросила Марина.

Андрей удовлетворенно покивал.

– Молодец. Все понимаешь. Я много не прошу. Любой другой на моем месте да с такими козырями сдал бы тебя в публичный дом. Эскорт-агентство. Трахали бы тебя все, кому не лень. А я не такой. Все, что мне нужно – это твои визиты. Скажем, в течении полугода. Ты приходишь, мы трахаемся. Все просто. Но на это время изволь забыть все свои комплексы и предрассудки, и делай, что я скажу. Поняла?

Двери лифта раскрылись, и Марина вышла на лестничную площадку, на которой находилась квартира Андрея. Очень трудно делать выбор, когда нет выбора. Очень трудно осознать, что выбора нет. Она осознала – и приняла решение. Марина позвонила в дверь. Андрей тут же открыл, словно ждал под дверью.

– Привет. – Он расплылся в улыбке. – Наконец-то.

– Привет. Я пройду?

– Конечно, конечно. Хочешь пива?

– Нет. Давай начнем.

Андрей усмехнулся.

– Экая ты нетерпеливая. Ладно, раздевайся.

Марина положила сумочку на стол рядом с телефоном, затем расстегнула пиджак, под которым ничего не было.

– Ого, – уставился Андрей на ее большие груди, вывалившиеся наружу. – Хорошее начало. С такими сиськами ты бы могла… ух, что бы ты могла!

– Ну, все? – спросила Марина. – Давай, и я пойду.

– Что давай?

– Кассету.

– Не понимаю, чем ты.

– Мы договаривались… – беспомощно промямлила Марина. – Ты отдаешь мне кассету, и мы расстаемся.

– Договоренность отменяется.

Марина похолодела.

– Не поняла.

– А зачем нам расставаться? Ты просто чудо. Согласись, что нам вдвоем не так уж и плохо. Насчет записи не беспокойся – ее никто не увидит. Конечно, кассету я тебе не отдам – мало ли что… Так, страховка. На всякий случай. Вдруг я тебе разонравлюсь?

Андрей лучезарно улыбнулся.

– Лично я в своих чувствах уверен. Ты просто чудо. Честно говоря, мне еще никто так не сосал. Да и задница у тебя – высший класс. Вот как полезно иметь кое-что про запас. Потому что за совесть обычно так не стараются. Вот только сегодня ты немного схалтурила. Хотела, наверное, побыстрее отмазаться, а?

Он подмигнул ей и встал.

– Ну ладно, я в душ и разбегаемся – у меня дела. Завтра жду.

Эти слова он произнес, подходя к двери, и тут Марину будто ударило током. Она схватила со стола недопитую бутылку пива и ударила Андрея по голове. Он рухнул на колени, и тогда Марина ударила еще раз, со всей силы – так, что бутылка разлетелась вдребезги. Андрей упал лицом вниз и больше не двигался. Марина выпустила из руки горлышко бутылки – все, что от нее осталось – и осела на пол, не сводя глаз с тела. Голос внутри кричал: «Что ты сделала?!» Но сквозь наплывающую пелену в голове билось: да, так и надо было сделать с самого начала. И не было бы всего этого. Что же теперь ?! «Кассета !» – пронзила мысль. Надо найти кассету.

Марина лихорадочно обшаривала комнату. Кассеты не было. Ванная комната, кухня были уже обысканы, и она вернулась, чтобы еще раз посмотреть здесь. Где же кассета? Неужели все напрасно?! Отчаяние породило злобу, и Марина накинулась на труп:

– Сволочь, сука, уебок, ну куда ты ее дел?! – кричала она, с остервенением пиная тело.

Внезапно зазвонил телефон. Марина застыла с занесенной для удара ногой. Звонок повторился. Она осторожно подошла к телефону и сняла трубку.

– Да.

Мужской голос спросил:

– Могу я услышать Сергея?

Глубокий вдох.

– Его нет. Он в ванной.

– А это кто? Случайно не Марина?

У нее внутри как будто что-то оборвалось. Откуда он знает про нее? Но усилием воли она заставила себя отвечать спокойно.

– Да, это я.

– Надо же! Рад знакомству. Честно говоря, понимаю, почему Андрей никому, кроме меня, не говорит о тебе. Я как раз смотрю кассету…

Кассету? Какую кассету? Кассету?!

– … ты – это что-то. Талант. Может, как-нибудь встретимся?

Голова была пуста, и только губы механически произнесли:

– Давай. Дашь мне свой адрес? Могу сегодня приехать.

– О! Вот это деловой разговор. Записывай. Буду ждать, Мариночка.

Марину трясло, когда она опускала трубку. Чья-то рука опустила в ее сумочку листок с адресом и телефоном. Кажется, это была ее рука, но почему она движется так неуклюже и ничего не чувствует? Господи, неужели это никогда не кончится?!

От переживаемого волнения ей захотелось в туалет. Надо было пройти по комнате мимо трупа. Марина сняла трусы, встала над лицом убитого, приподняла юбку и стала мочиться на него. Струйки мочи бежали по голове Андрея, растекались по полу, и вот уже лужицы собрались вокруг туфель Марины, но ей было все равно. Ее моча продолжала течь, принося облегчение и странное чувство спокойствия, к которому примешивалось торжество победы над врагом.Закончив поливать труп, она подтерлась трусиками и бросила их на пол. Затем собрала осколки бутылки и сложила их в пакет. Ухватившись за труп под мышками, рывками передвинула его на середину комнаты и перевернула его так, что он лег лицом вниз головой к выходу из комнаты. Отошла, оценила положение тела, изменила положение головы. Да, теперь нормально. Подошла к шкафу, просунула пальцы между задней панелью и стенкой и изо всех сил потянула, упираясь одной ногой в стену. Шкаф со стуком рухнул прямо на голову Андрея. Из ящика стола Марина достала баллон с бензином для зажигалки, открыла его и вылила бензин на кровать и на пол. Со стола взяла зажигалку, несколько раз прокрутила колесо и положила на кровать. Пропитанная бензином простыня тут же вспыхнула. Марина шарахнулась к выходу, едва не споткнувшись о лежащее на полу тело, но тут же взяла себя в руки и аккуратно обошла препятствие. С того момента, как упал шкаф, она ни разу не посмотрела на труп.

Выйдя из лифта на втором этаже, Марина достала зеркальце и кое-как привела себя в порядок. Не совсем аккуратно, правда. Так же неаккуратно, как она разобралась с телом. Вряд ли это убедит следствие в том, что произошел несчастный случай, но попытаться все-таки стоило. Во всяком случае, хуже не будет. И вообще это может подождать. У нее есть еще одно дело.

Похожее

День начался удачно. Обычно до обеда в кафе посетителей-то не бывает, но эти трое погуляли на славу. Закуски, шашлык, спиртное. Дело пойдет, и через полгода можно будет рассчитаться с долгами.

– Танюша, доча, – крикнула Елена Ивановна, – если хочешь, возьми себе кока-колы в подсобке.

Получив счет, один из тройки, прыщавый молодой человек, достал из кармана калькулятор, долго тыкал в кнопки и наконец радостно заявил:

– Ну вот, товарищ майор, обсчитала ровно вдвое.

Другой, вроде молодой, но с морщинистым лицом, предъявил побелевшей женщине удостоверение, а его помощник подошел к двери, перевернул табличку и щелкнул замком.

– Будем составлять протокол.

– Не надо, товарищи, – захлебнулась слезами Елена Ивановна. – Ну пожалуйста. У меня дочка иждивенка, мужа нет, долги огромные. Если меня уволят, мы пропадем…

– Да тебя не просто уволят, ты у меня сядешь. А дочку твою – в интернат, там из нее человека сделают.

Ноги у Елены Ивановны подкосились, и она рухнула на стул.

– Ладно, – смягчился майор. – Можем договориться.

– Я все-все для вас сделаю…

– Да ты-то нам на кой сдалась… – перебил ее третий, доселе молчавший брюнет с усиками.

Таня вприпрыжку вбежала в бар и остановилась как вкопанная, увидев мать в слезах.

– … Танечка, милая, ты должна сделать, что велят эти дяди. Я тебя умоляю, сделай все, что прикажут.

– Зачем?..

– Все-все делай, так надо. Иначе меня посадят в тюрьму.

Елена Степеновна погладила ее по голове и вышла в подсобку. Таня вопросительно посмотрела на незнакомцев.

– Ну что стоишь, как дура? Раздевайся!

– Мама, мама! – закричала Таня.

Раскрылась дверь, женщина вошла широкими шагами и закатила дочери звонкую пощечину:

– Заткнись, стерва! Тварь неблагодарная! Будешь артачиться, морду разобью.

Таня окаменела.

– Иди-иди, теперь она будет послушной. Ведь будешь? – обратился к девочке майор, нагло осклабившись. – Да не боись, целкой останешься.

Таня кивнула.

… Когда на девочке остались одни трусики, она вопросительно подняла глаза.

– Тоже снимай, – подтвердил прыщавый.

Она стояла голая, как лягушонок. Недоразвитые грудки, и едва пробивающиеся волосики на лобке.

– Стань на колени, – велел брюнет. Они все трое сняли брюки и выпростали свои разбухшие члены.

Она подчинилась.

– Открой рот. Вот так, умница.

– Да она все умеет, – весело подхватил прыщавый. – Ты что, уже порнуху смотрела?

Не выпуская член, девочка что-то промычала и потрясла головой.

– Врешь, смотрела. Теперь яйца заглоти, только нежно…

Морщинистый первый кончил ей в рот. Сперма потекла по подбородку.

– Глотай, сука, это полезно.

Закапало на пол.

– Вылизывай быстро, и чтоб пол был чистый.

– Сначала мне ноги оближи, я их давно не мыл, – вставил прыщавый, и троица заржала.

Когда Таня все сделала, прыщавый обхватил ее голову бедрами, так что его обвисший член лег ее на лоб, и желтая дорожка мочи побежала по лицу девочки, перемешиваясь со спермой и слезами.

– А теперь иди сюда, – приказал морщинистый. – Будешь лизать мне жопу.

Он откинулся в кресле, высоко задрал зад, и она робко коснулась его ануса язычком.

– Да глубже, сука, – вспылил мужчина и отвесил ей оплеуху.

Девочка повиновалась.

– Ой, братва, – через минуту сказал он. – Надо облегчиться.

Они сразу смекнули, железной хваткой уложили ее на пол, несколько раз ударив по шее и в висок. Девочка обмякла, и морщинистый старательно испражнился ей на лицо.

– Зачем вырубили?

– Так рыпаться будет, ее держать, а ты нам на руки насрешь?

– Милтонс, ты нам продукт испортил, – зажимая нос, посетовал брюнет.

– А вы ее помойте.

И они стали мочиться на нее, размывая коричневую жижу.

Когда Елена Ивановна вернулась, Таня лежала недвижима на полу в луже мочи, совершенно голая и избитая до кровоподтеков. Ее лицо было перемазано калом.

«А ведь менты-то настоящие, не липовые,» – некстати подумала женщина. И ей почему-то стало легче.

Похожее

Это было после последнего урока в 11 классе. Ко мне подошла девочка по имени Яна и предложила пойти вместо себя на физ ру. Я его сказал что надо было сначала все померить что одевать у нее дома а потом уже идти. На следующий день она подошла ко мне и говорит .. ну что пойдем к о мне .. Меня не пришлось долго упрашивать. Когда мы пришли к ней я сразу накинулся на ее сиськи 4 размера, но она остановила меня и сказала что бы я разделся полностью. Я разделся … Вообще я пухлый мальчик и у меня есть сиськи 2 размера и маленький член. Она подошла ко мне …. Начала мять сиськи Потом резко схватила за писюн… он встал. Потом посадив меня на диван она пошла в ванну и принесла бритву. Она намазала мне лобок бритвой и чисто выбрила его… потом ножки.

Схватив мой писюн еще раз она сказала… «Он хорош тем что не будет вываливаться из под стрингов…», и с этими словами протянула мне розовые трусики… я надел их… мне понравилось как я выгляжу… затем она подошла и надела на меня лифчик. Усадив на стул перед зеркалом она нанесла косметику… «Вот теперь ты настоящая девочка».

Я увидел что она полностью разделась! Она сказала тепрь ползи ко мне ширкоо виляя попой. Я сделал так как она хотела. Она села мне киской на лицо и приказала вылизать ее… Я долго лизал ее киску пока она не кончила мне прямо в рот. Потом она поднялась и вышла в комнату и вернулась с пристегнутым страпоном. Я спросил зачем, она ответила щас узнаешь. Она сдвинула полосочку моих стрингов и начала мазать дырочку…. Потом намазала пристегнутый фаллос.. Приказав мне стать раком… она пристроилась сзади… и медленно начала входить в меня… Я стонал как последняя шлюха но мне было приятно особенно когда она била меня по попе. Мне это очень понравилось. На следующий день ко мне подошла другая девочка по имени Инга, он показала мне фотографию где я – девчонка. Она сказала что если я не буду делать то же самое с ними обоими сразу она покажет это фото всем. Делать нечего … После уроков мы опять пошли домой к Яне, но на этот раз втроем. Они опять переодели меня в девочку, намазали косметикой, только на этот раз досталось и члену и попке и сиськам. Они сказали что мне настала пизда. Они обе разделись наголо и пристегнули фаллосы….. очень большие….. Они привязали меня к кровати и начали шлепать меня так, что через 10 минут моё нежное тело стало все красным. Потом досталось и сиськам. Затем они начали как обычно намазывать мою попу и свои фаллосы и ООООО они одновременно вставили мне их в попку……. Я кричал стонал и охал … Мне было очень больно ….

Представьте сами …. Попочка болела недели 2….. но я как то стал сам напрашиваться к ним в гости и теперь каждый день мы занимаемся этим.

Хотите сделать так же ???? Пишите на мыло… bi-43gf@mail.r.

Похожее

Алла заперла «Форд», включила сигнализацию и пошла в подъезд. После посещения фитнес-клуба и часа в сауне чувствовала она себя превосходно. Сейчас можно будет сделать себе стаканчик мартини с соком и расслабиться в кресле перед плазменным телевизором.

– «Теть, а теть!» – окликнул ее незнакомый пацан лет 12.

– «Ну, чего тебе?», – недовольно откликнулась Алла. «Странно, подумала она. – На нищего не похож, одет прилично».

– «Вот, возьмите. – он протянул ей какой-то сверток. – Дядька какой-то просил передать. Сказал, чтобы Вы сразу посмотрели».

Машинально поблагодарив парня, недоумевающая Алла взяла сверток. В квартире она, даже не скинув туфли, распечатала пакет. Там оказалась толстая пачка фотографий. Алла начала их просматривать и тут же опустилась в стоящее в холле кресло. Они с Давидом целуются на лавочке в Нескучном саду, сидят в ресторане, в обнимку лежат на пляже, с чемоданами стоят в очереди на регистрацию в Шереметьево-2: На каждой фотографии – дата: Мужу будет нетрудно сопоставить с датами его командировок и ее поездкой в Египет «с подругой». У них брачный контракт – в случае ее измены имущество разделу не подлежит. Да что там имущество: Ее «папик» если разозлится по-настоящему – в живых бы остаться. С его службой безопасности шутки плохи: Неожиданно зазвонил стоявший на журнальном столике телефон.

– Ну как, ознакомилась?» – спросил нахальный мужской голос.

– Да, – убито ответила Алла. – Сколько Вам надо?

– А ты дверь открой, я жду.

– Где? – не поняла женщина

– Под дверью. Быстро открывай!

Алла подчинилась. Вошел худощавый мужчина лет 35. Не снимая кроссовок, по-хозяйски вошел в комнату и развалился на диване. Алла осталась стоять у входа в комнату.

– Так сколько Вам надо? – повторила она вопрос.

– А мне деньги не нужны. Ну, штуку зеленых подкинешь, чтобы затраты оправдать. Мне нужны три раза.

– В смысле?

– Три раза ты со мной встретишься и будешь поступать в полное мое распоряжение. С твоей стороны – полное послушание. Я, в свою очередь, обещаю тебя не бить. Торг неуместен. Ты можешь отказаться. Тогда я сегодня же вышлю пакетик – сама понимаешь, у меня есть еще экземпляр – твоему «папику» в офис. Да, еще: Встречи я буду назначать сам. Фотки будут оставаться у моего друга. Если я не вернусь со встречи – он перешлет их сам. Первый раз наступит прямо сейчас. Прикинь, это выгодно – у нас есть всего пара часов, так что первый раз пройдет быстро.

– А гарантии? – спросила она больше для того, чтобы протянуть время. Она, впрочем, не знала зачем, просто инстинктивно оттягивала развязку.

– Мое слово. За три раза ты успеешь мне надоесть.

– Надо подумать.

– Думай. Я поссу, потом подмоюсь. Цени, кстати. Если ты согласна, то к моему возвращению ты сидишь в этом кресле голая, но в туфельках. Ноги – на подлокотниках. Если нет – сидишь одетая, а я уезжаю. К твоему в офис.

Он вышел и комнаты. Алла слышала, как щелкнул выключатель, открылась и закрылась дверь в туалет. Потом незнакомец зашел в ванную, зашумела вода. Алла сбросила с себя оцепенение и начала раздеваться, путаясь в одежде. В голове вертелось: «Выхода нет, выхода нет, перетерплю!». К моменту, шантажист появился на пороге комнаты, она сидела так, как он приказал – раскинув ноги над подлокотники. Ее «киска» (так она любовно называла свой орган) широко раскрылась.

– Молодец, шлюшка, приняла единственно правильное решение. Незнакомец подошел к креслу вплотную и стал теребить соски обеими руками.

– А теперь освободи его и поцелуй.

Дрожащими пальцами Алла расстегнула и приспустила сначала его джинсы, потом приспустила трусы. Резинку на трусах пришлось оттянуть, чтобы не мешал стоящий член. Член был средней величины и приятно пах ее мылом. Она поцеловала головку, и понимая, что на этом дело не заканчивается, обхватила ее губами и начала сосать. Мужчина мял руками ее груди и пощипывал соски. Делал он это ласково, и Алла поймала себя на том, что ей не неприятно. Минут через пять, когда губы у нее начали болеть, член напрягся и шантажист чаще задышал. «Все проглотишь», – успел предупредить он, и начал разряжаться ей в рот. Алле было не впервой глотать сперму, и особых затруднений не возникло. После этого шантажист заставил ее высосать последние капли и облизать головку.

– Moлодец, теперь можно и познакомиться. Меня Леха зовут, а как тебя – я, сама понимаешь, знаю.

Он подтянул джинсы и сел на диван. Приказал сделать ему джин с мартини, одеваться запретил. На кухне, пока делала коктейль, сама выпила полстаканчика джину и немного успокоилась. Шантажист не противный, ничего особенного не требует. Член не огромный, не страшно и попку. Три разика как-нибудь обойдется. Плохие мысли – а если он не ограничится тремя встречами, а надоест – продаст кому-нибудь фотографии – от себя прогнала. Отнесла стакан в комнату.

– Пока я буду отдыхать, сходи подмойся. Помой попку хорошенько. И еще – найди что-нибудь типа вазелина и протри там изнутри. Пальчиком хорошенько поработай – это в твоих интересах.

При этих словах Леха гнусно усмехнулся. В ванной Алла сделала все как он велел. Обречено смазала попку вазелином, хорошенько разработала дырочку пальцем. Было очевидно, что анального секса не избежать. Ладно, не впервой.

Когда она вернулась в комнату, незнакомец уже выпил полстакана. Приказал встать раком на диване задом к нему и раздвинуть ягодицы. Так прошло минут десять, которые показались Алле вечностью – она стояла в неудобной, унизительной позе, раздвинув ягодицы руками и уткнувшись лицом в спинку дивана; шантажист отхлебывал коктейль, сидя в кресле. Наконец, он встал и подошел; она услышала, как он расстегивает и спускает джинсы. Головка члена уткнулась ей в анус. Одной рукой (во второй шантажист держал стакан) взял ее за бедро и потянул на себя. Алла хорошо смазала задний проход и член вошел более или менее легко и почти не больно. Мужчина начал трахать ее медленно, растягивая удовольствие. При этом продолжал отхлебывать из стакана. Трахал он долго, минут двадцать. Попка у Аллы горела огнем, она кусала спинку дивана, чтобы не расплакаться. Наконец, мужчина застонал и разрядился ей в анус. Выдернул член, обтер об ее ягодицы.

– Ладно, я пошел. Видишь, один раз уже позади. Подготовь штуку баксов. Я позвоню.

Хлопнула входная дверь. Алла уткнулась лицом в диван и расплакалась.

Продолжение следует

Похожее



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Системно-векторная психология Мастер Маргашов Вячеслав Статус о том что ребенок сказал мама

Человек чувствует себя не в своем теле Человек чувствует себя не в своем теле Человек чувствует себя не в своем теле Человек чувствует себя не в своем теле Человек чувствует себя не в своем теле Человек чувствует себя не в своем теле

Похожие новости